У нас дефицит или перепроизводство? В Совфеде предложили рецепты, как привести в синергию систему образования и рынок труда?
Комитет Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству провел дискуссию на тему «Синергия бизнеса и государства в развитии человеческого капитала цифровой экономики».
Механизмы по сдерживанию оттока специалистов из IT сработали. Есть данные, что он замедлился и даже пошел в обратную сторону. По пессимистичным оценкам в Россию вернулись 15-20% программистов, по оптимистичным – до 80%. Методы подсчета могут разниться (что именно считать возвращением: разовую работу над отдельно взятым проектом или постоянное трудоустройство на Родине?).
Николай Комлев, исполнительный директор АПКИТ, член Общественного совета Минцифры, глава Совета по цифровой экономике ТПП РФ:
– Кадровая ситуация в IТ-отрасли качественно изменилась. Формально число специалистов на рынке увеличилось. Но на самом деле это сократились IТ-бюджеты, что привело к небольшому снижению спроса на рабочие руки. Однако охлаждение экономики создано искусственно, эта ситуация закончится. Поэтому нужно продолжать готовить молодежь по цифровым специальностям.
Ассоциация регулярно проводит оценку потребности отрасли в специалистах на несколько лет вперед. По прогнозам АПКИТ, в ближайшей перспективе больше всего будет расти сектор самозанятых: число сотрудников IT в таком юридическом статусе уже достигло 626 тыс. человек. В целом по России доля айтишников составляет 3% от всех трудящихся (для сравнения по Евросоюзу – 5%). Обстановка постоянно меняется причем не только в политическом, но и в техническом контексте: поэтому требуется анализ актуальных востребованных специализаций и заточка образовательных программ под эти потребности рынка. Нужны программы, нацеленные на так называемый «пятый» уровень квалификации (ниже бакалавров, но выше стандартных выпускников среднеспециальных учебных заведений). По длительности их подготовка потребует в среднем 3,5 года. Специалисты такого класса займут промежуточную позицию так называемых сервисных инженеров (техники, тестировщики, контролеры качества).
Российская система образования носит инерционный характер, а значит предиктивные компетенции в нее необходимо закладывать в горизонте пятилетней потребности рынка труда. Прогнозы по приему специалистов, при этом желательно, доверить самим производственным консорциумам, что сегодня и происходит. Предприятия сами должны ответить на вопрос: сколько и каких именно специалистов им потребуется на пятилетку. В среднесрочной перспективе ситуация выглядит более внятной: однако в отличие от университетов российская система СПО гораздо слабее настроена на подготовку цифровых кадров.
Сегодня российские IT-компании, которые имеют выручку от 1 млрд рублей и штатную численность от 100 человек обязаны направлять 3% от сэкономленных льгот на развитие IT-образования. Речь идет о регламентированных форматах применения этих средств:
- Участие в разработке программ и курсов учебных заведений.
- Производственная практика и наставничество со стороны опытных сотрудников компании.
За короткий отрезок в считанные годы удалось выстроить достаточно развитые механизмы, которые работают от школьной скамьи. Корпоративное образование в IT уже стало достаточно заметным и весомым явлением. Крупнейшие заказчики имеют собственные учебные центры и курируют целые кафедры в вузах.
Парадокс кадрового рынка в том, что сама по себе базовая IT-специализация уже не гарантирует успех: нужно обладать узко-специальными «оффлайн»-компетенциями. Есть заказ на мультимодальных программистов нового типа (это цифровые инженеры с комбинацией навыков из смежных дисциплин: условно – знание нейросетей плюс биотехнологии). Потребность в таких кадрах объясняется термином STEM-образование, в основе которого лежит интеграция научных, технических, инженерных и математических дисциплин.
В подготовке STEM-специалистов неожиданно лидируют не только Москва и Санкт-Петербург, но и Томск, которому вместе с индустриальным радиотехническим наследством от СССР досталась выдающаяся школа.
Особые надежды государства и корпораций связаны с двумя программами: ПИШ (передовые инженерные школы), программа «Профессионалитет» также позволяет трансформировать базовое IT-образование в сторону микробиологии, генетики, биоинформатики и прочих узких специализаций. История с искусственным интеллектом пока живет своей отдельной образовательной жизнью, что является абсолютно неправильным, поскольку в теоретическом вакууме ИИ-знания лишаются прикладного заземления.
Пример взаимодействия вуза и производственного сектора показывает МГТУ им. Баумана. По данным университета, число практикующих специалистов из отрасли, работающих по совместительству преподавателями дисциплин, доходит сегодня до 50%. Это позволяет утверждать, что разрыв между реальным бизнесом и теоретической наукой преодолен.
Андрей Пролетарский, профессор МГТУ имени Н. Э. Баумана, заведующий кафедрой «Системы автоматического управления»:
– Подходы к IT-образованию серьезно изменились в последние годы. Если 10 лет назад все старались убрать из курса точные науки, высвободив место для программирования. То теперь приоритеты сместились. В последние пять лет мы открыли шестилетний курс подготовки IT-специалистов, пошли по пути внедрения фундаментальных наук в подготовку будущего программиста. Киберфизические системы невозможно изучить и внедрить просто так: должны присутствовать химия, физика, математика. Весь искусственный интеллект – это дискретная математика.
Еще один эталонный пример являет собой Физтех – через методику проектной работы. Обязательная часть учебного плана – это проект под руководством ментора из реального бизнеса. Таким образом производственная практика встраивается в учебную программу с первого семестра.
Одна из системных проблем, на которую обращают внимание специалисты – это разрыв между процессами импортозамещения и процессами подготовки кадров.
Всему, что создается с нуля в сфере ПО и программно-аппаратных комплексов, нужно учить, чтобы каждая создаваемая система подкреплялась кадрами, которые будут ее внедрять, развивать и эксплуатировать. Речь идет не о разовых пакетных продуктах, стихийно выброшенных на рынок, а о процессах и периодах длиной в десятилетия. В частности, если речь идет об «автоматизированных системах управления технологическими процессами» (АСУ ТП). Такой софт фигурирует в реестре Минпромторга, однако зачастую вузы и СПО не успевают готовить под него квалифицированных пользователей и инженеров. Либо не знают, как это делать, поскольку не имеют обратной связи с разработчиком.
Еще одна существенная проблема: в пирамиде ценностей IT-образования и комфортного профессионального самочувствия специалистов ключевое место занимает свободный доступ к современным технологиям, к инструментарию и инфраструктуре для обучения и разработки.
Глобальный характер инноваций – это то, с чем все жили до начала мирового санкционного и военного кризиса. И отказаться от этой среды, скорее всего, не смогут. Отсутствие блокировок по тем причинам, которые не являются политическими – крайне важно для дальнейшего развития IT-отрасли в России. Однако попытки одностороннего и примитивного ввода таких ограничений, к сожалению, имеют место быть. Они бьют по кадровой привлекательности отрасли даже сильнее, чем проблемы с финансированием и самореализацией. Отток талантливых молодых специалистов за рубеж нередко обусловлен именно такими техническими факторами. Неумелая политика запретов зачастую маскируется под заботу о безопасности или под борьбу с пиратством, но на деле может быть связана с монопольным огораживанием рынка, либо с абсолютно недальновидной политикой скрытого налогообложения. Заработок на такого рода барьерах может дать только краткосрочный и точечный эффект отдельным лицам или организациям, но в конечном счете оборачивается технологической отсталостью, социальным напряжением и фактическим сокращением полноценной налогооблагаемой базы.
Автор: Артур Королев
Комментариев пока нет