На Первой Всероссийской конференции «ГОСЗАКАЗ –для российских поставщиков обсудили как адаптировать рамочные условия 223-ФЗ под задачи научно-технического развития страны.
Не секрет, что в России основной объем высокотехнологичной продукции закупается корпоративным сектором. При этом, по своему статусу госкомпании, госкорпорации и естественные монополии выступают эксплуатантами приобретаемой продукции высокотеха. Основным мотивом для ее закупок является поиск конкурентных преимуществ (не только внутри страны, но и за ее пределами). Даже под санкциями корпорации России работают на зарубежных рынках и вынуждены бороться за них с иностранными конкурентами.
Следовательно, их потребность составляет продукт, который будет отвечать их ожиданиям как с экономической, таки и с технической точки зрения (он должен быть понятен и приносить просчитываемые оптимизационные эффекты).
Внешние риски и реформа импортозамещения заставили корпоративных заказчиков пересмотреть свою техническую политику в сторону большей закрытости. Они вынуждены использовать фильтры на вход, например добровольную сертификацию, чтобы допустить только проверенных поставщиков.
Роман Неуступкин, директор департамента по работе с ФОИВ и государственными компаниями АНО «Инновационный инжиниринговый центр»:
– Мы стали взаимодействовать с корпорациями через создание совместных координационных советов по выявлению их потребностей в конкретной продукции. Увязываем эти данные с их инвестиционными планами. С тем, чтобы снять технико-экономические показатели продуктов, по которым пока нет отечественного предложения, но по которым есть ожидания со стороны корпоративных заказчиков. И по которым они могут гарантировать спрос. С другой стороны, взаимодействуя с нашими корпорациями, мы стали выяснять: какой поставщик для них комфортен? Кто тот производитель или группа производителей с конечным поставщиком, с которым они готовы работать: закупать товар, отвечающий их критериям.
По словам эксперта, такая целенаправленная работа позволяет снять барьеры недоверия крупных заказчиков к российскому рынку. В свою очередь собранный спрос и верифицированные характеристики востребованной продукции снимают часть рисков с производителя. По той простой причине, что на выявленные объемы потребности производственный бизнес может смело формировать свою программу развития. В том числе закладывая в нее формулу конечной стоимости продукции, с расчетной окупаемостью (формулу, которая удовлетворяет обе стороны потенциальной сделки).
– Включив корпорации в контур создания наукоемкой продукции, мы пришли к тому, что у нас реализуется более 212 проектов на сумму более 400 млрд рублей, с подтвержденным спросом до 2030 года – более 600 млрд рублей, – сообщил Неуступкин.
В Инновационном инжиниринговом центре, стали изучать возможности улучшения положения промышленного бизнеса. Так совместно с Минэкономразвития и Минпромторгом была реализована программа «доращивания» поставщиков. Есть ряд критериев для ее запуска:
- когда есть потребность крупного корпоративного заказчика в конкретном продукте,
- отсутствие такого серийно производимого товара на территории РФ,
- наличие российского производителя с технологическим уровнем не ниже опытного образца.
При совпадении этих звезд включаются меры господдержки в виде гранта на доработку продукции в интересах конкретного заказчика. На сегодня поддержано уже 112 проектов, а в их реализацию вовлечено 54 крупных корпоративных заказчика. Объем выделенной господдержки составил 18,6 млрд рублей, при спросе госкорпораций, который до 2030 года суммарно составляет более 420 млрд рублей (в 23 раза больше чем мера поддержки). За два года освоено 31 новое производство, заключено 30 контрактов на сумму 22 млрд рублей.
– Да, мы создаем продукцию в интересах крупного потребителя, которая отвечает его ожиданиям. Но пока мы больше повторяем то, что либо уже есть на рынке из зарубежных аналогов; либо то, что прямо сейчас разрабатывается за рубежом, – прокомментировал Роман Неуступкин.
Задачи технологического лидерства, по словам эксперта, значительно сложнее в реализации. Поскольку они требуют более глубокого вовлечения науки и научных организаций в рыночные процессы на всех стадиях (включая фундаментальные исследования). Для этого требуется более высокий и более интенсивный уровень межведомственного взаимодействия между ФОИВами. В том числе для выполнения этой миссии создана рабочая группа ВЭБа и Минэка под задачу формирования долгосрочного спроса на продукцию высокотеха и снятию нормативных барьеров. Рабочей группой при непосредственном участии АНО «Инновационный инжиниринговый центр» подготовлен большой блок поправок по изменению нормативного поля 223-ФЗ. Чтобы у компаний с госучастием появилась не факультативная, а системная возможность обозначать свои потребности (в натуральном и в денежном выражении).
Закупочной моделью, которая должна закрыть наукоемкие потребности корпораций, предлагается сделать «договор о будущей вещи. Закупки по этой форме должны быть признаны неконкурентными. А для продукции, которая в них реализуется должен быть создан отдельный реестр.
- Цифровые закупки попросили Романа Неуступкина ответить на несколько разъясняющих вопросов по инициативе «договор о будущей вещи».
– Почему потребовалось вывести такой отдельный формат как «договор о будущей вещи»? Разве уже легализованные форвардные контракты не подходят на эту роль в закупках наукоемкой продукции?
– Если мы посмотрим на форвардные контракты, которые реализуются по 44-ФЗ, то это как правило продукция уже готовая (в большинстве своем). И форвардный контракт связан только с организацией производства. Однако перед страной масса задач по созданию наукоемкой продукции с нуля, когда срок создания занимает три, пять, а может быть и семь лет: от момента разработки, прохождения испытаний, сертификации, опытного внедрения. И до налаживания серийного производства. Окупаемость начинается на длительном цикле. Поэтому применительно к таким задачам целесообразнее рассматривать «договор о будущей вещи». Такой формат поставки предусмотрен Гражданским кодексом. И мы сейчас эту историю обсуждаем с законодателями и профессиональным сообществом, чтобы этот метод внести и закрепить в нормативной базе закупок в качестве типового подхода. 223 Федеральный закон носит рамочный характер: и он позволяет подобную форму реализовать.
– Что нужно «докрутить» в 223-ФЗ, чтобы в нем можно было свободно заключать договоры о будущей вещи?
– Мы сталкиваемся со следующими проблемами: в типовом положении о закупках и в положении о закупках конкретной организации – такая форма пока не прописана. А мы должны ее сделать общеприменимой практикой, чтобы добиться массового внедрения инновационной высокотехнологичной продукции в закупки корпораций. Нужна модель, которая позволила бы любой организации, осуществляющей корпоративные закупки, брать и делать. Необходимо оформить эту историю в виде инструкции или, возможно, даже методических рекомендаций.
Есть и другой нюанс. Раз мы говорим о сложном дискретном производстве и сложном продукте, запуск которого требует инвестиций, длинного цикла, большой команды специалистов – тогда в большинстве случаев это превращается в неконкурентную закупку. А значит, чтобы сформировать такую производственную цепочку, мы должны, во-первых, признать за ней статус неконкурентной. Во-вторых, по таким закупкам необходимо заранее снять с компаний-заказчиков подозрение в превышении должностных полномочий. Чтобы у проверяющих органов не возникали вопросы: «почему вы закупаете продукт, который дороже»? Слишком часто на внутреннем рынке возникают прецеденты с закупками более дешевой китайской продукции с российским шильдиком под видом инновационной разработки. Организацию необходимо от этого защитить. Это можно сделать за счет за счет типовых плановых подходов, вынеся эту проблематику на уровень федерального законодательства и прописав как норму в положении о закупках. Также необходимо исключить такие соглашения из контроля, вынеся их в отдельный реестр; условно говоря, в реестр договоров о будущей вещи.
– Можно ли будет извлечь какие-то информационные преимущества из такого реестра? Нужно ли делать его публичным?
– С одной стороны, реестр позволит посмотреть и проконтролировать: какая инновационная продукция создается в стране. Можно изучать отслеживать ее жизненный цикл и даже анализировать, как эту продукцию далее адаптировать под нужды организаций, находящихся в смежной отраслевой нише. Возьмем в качестве примера, нефтегазовую отрасль: у компаний, своя специфика, обусловленная разной плотностью нефти, глубиной залегания, климатическими условиями… Наличие реестра продукции с типовыми характеристиками позволит технологическое решение, созданное для одной компании, дорабатывать под нужды и стандарты других исполнителей. Тем самым, с одной стороны, расширяется рынок сбыта (а значит окупаемость), а с другой – объем затрат на разработку и создание (НИОКР, постановку на производство) можно разверстать на большую серию. Тем самым, выходя в тираж, мы повысим конкурентоспособность отечественной продукции.
Автор: Андрей Троянский
Комментариев пока нет